А затем счастливое и радостное выражение лица актрисы резко меняется на следующих фото. Перед нами возмущенная, а быть может разгневанная женщина. Она крепко сжала поднятые к щекам кулаки и, наверное, ее отказ снять с чужого носового платка рисунок и для Кассио, и для зрителей звучал убедительно. Как отмечал рецензент в газете «Зоря» сразу после премьеры: «Л. Вершинина нашла множество правдивых красок для своей героини. Ее Бьянка не только обижена жизнью, но она умеет искренне любить, ей присущи глубокие чувства».

Умение передавать разноречивые чувства понадобилось актрисе, когда она начала работать над созданием образа Ксении в пьесе Б. Лавренева «Разлом». Режиссер спектакля И. Г. Кобринский главное внимание уделял разработке детальной и точной психологической партитуры каждого образа. Ксения в его трактовке проходила как бы два этапа своего развития. Сначала героиня намеренно закрывала глаза на окружающую ужасную действительность. Война, революция, крушение всех жизненных устоев ее не трогали. Она пыталась укрыться в своем легкомысленном кружении без смысла, лишь с одной целью развлечься и забыться.

Избрав острохарактерную форму с большим количеством нюансов, Вершинина доносила до зрителя всю пустоту и легкомыслие своей Ксении. А во второй части спектакля, следуя указаниям режиссера, актриса сумела перевести героиню в иную психологическою плоскость. Ей не удавалось убежать от действительности, ее надломленная, искалеченная душа металась в бессмысленном смятении: что и как делать. Контрасты буйного забытья и опустошенного возвращения Ксении актриса рисовала точно, с резкостью черно-белой графики. Но при этом она не только разоблачала и осуждала, а еще и раскрывала трагедию одиночества и непонимания. Ее Ксения несла какую-то щемящую нетрадиционную ноту.