Наконец-то сбылась мечта юной Люси Вершининой. Она играет женщину со многими лицами и проживает много жизней. Ее Эмилия Марти существует сразу в двух измерениях. Известная оперная дива приезжает на гастроли. Она имеет ошеломляющий успех. На сцене она умна, талантлива, красива. Но никто не знает, что она приехала сюда в свой родной город не случайно. Ей необходим рецепт отца, чтобы продлить срок своего бессмертия. Рецепт затерялся где-то в бумагах ее предков и она должна его найти немедленно. И Эмилия Марти-Вершинина ищет его очень интенсивно, ее не останавливают ни смерть, ни страдания других. Перед глазами зрителей и действующих лиц пьесы существуют сразу две Эмилии. Вот она красива, в потрясающем наряде принимает гостей после своего триумфального выступления. Она немного устала, но ее улыбка светится нежностью. Она внимательна и гостеприимна. Всем своим видом Эмилия-Вершинина говорила: да, да это я - примадонна. Видите, какая я добрая и талантливая.

И вдруг ее манеры, выражение лица и даже вся фигура как-то мгновенно менялись. Перед нами стояла грубая вульгарная уличная девица, злая и недовольная. Это страшное видение скоро исчезло и Эмилия Марти снова царила в кругу поклонников. Все мастерство, филигранная техника понадобились актрисе, чтобы ее перемены были убедительными. Она как-то легко переходила от зла к добру, от угрюмости к лучезарной улыбке, подтверждала философию мысли К. Чапека о двух сторонах медали человеческой жизни. Причем, что было очень грустно, так это то, что вслед за автором, героиня Убеждалась, что зла в жизни больше, что оно непобедимо - Придя к такому страшному выводу, она уже не хотела бессмертия и найденный ею рецепт был не нужен. Анализируя и понимая трактовку Чапека, Вершинина Не могла полностью разделить его мнения. И как все-гДа, вживаясь в образ, проходя все этапы его постиже-Ия» она вносила свою чуть заметную, но очень существенную поправку. Ее Эмилия бурно иронизирует по поводу несовершенства людей и мира. Но часто, особенно во второй части спектакля, кроме иронии в ее взгляде мелькает удивление. Вершинина, как бы мимо воли, вносит в стихию Эмилии не только удивление, но еще и тихую, очень скрытую, но все-таки боль. Ее вульгарная, хитрая, коварная Марти, вспоминая юность, глядя на молодых Янека и Кристину, на минутку останавливается, оглядывается. И кто знает, говорит всем своим видом Эмилия-Вершинина, может она видит в своем прошлом то, что все-таки чуть-чуть тревожит ее Душу.